Ольга привыкла выражать себя через краски, но вдохновение не спасает от жизненных провалов. Когда в её судьбе наступает тяжёлый период — творческий застой, нехватка денег и ощущение, будто почва ушла из-под ног, — она принимает неожиданное решение.

Ленинград, 1970 год. Осенний туман, как молоко, окутывал набережные Невы, а холодный ветер носил по улицам шепот о событии, от которого замер город. На территории одного из крупнейших научно-исследовательских институтов, где обычно царила атмосфера научных открытий, разразилась трагедия.

Москва никогда не замолкает — даже на рассвете она звучит, как перегруженный механизм, в котором каждая деталь работает на износ. Но есть место, где этот ритм становится почти оглушающим — НИИ Склифосовского. Здесь нет привычного «начала дня», потому что день, по сути, не заканчивается. 

Сериал «След Чикатило» переносит зрителя в тревожную атмосферу конца 1980-х годов, когда Советский Союз столкнулся с чередой чудовищных преступлений, потрясших целую страну.

Забудьте все, что вы знали о стандартных следственных группах с их протоколами и бюрократией, — «Свои» ломают шаблон с первых минут знакомства. Это не просто спецподразделение, а своего рода лаборатория по сборке невозможного: под одной крышей здесь сошлись судмедэксперт, криминалист, патологоанатом, трасолог, дознаватель и — вишенка на торте абсурда — самый настоящий экстрасенс.

Жизнь Екатерины долгое время выглядела выверенной до мелочей — аккуратной, как бухгалтерский отчёт, где каждая цифра стоит на своём месте.

Когда-то отъезд Веры Филатовой в столицу казался ей билетом в ту самую «правильную» жизнь — с перспективами, стабильностью и ощущением, что всё под контролем. И действительно, долгое время она жила словно по отлаженному сценарию, где не было места сомнениям.

Таёжный посёлок — место, куда не приезжают случайно «просто посмотреть». Сюда либо заносит, либо тянет, либо выбрасывает жизнь, когда в городе уже не остаётся воздуха.

Сериал «Где лифт?» погружает зрителя в необычный мир будущего, где привычный городской пейзаж изменился до неузнаваемости. Люди больше не живут горизонтально — улицы утратили значение, а основная жизнь сосредоточена внутри гигантских вертикальных комплексов, уходящих вершинами в небо.

Эпоха правления Леонида Ильича Брежнева нередко воспринимается как период «застоя»: внешняя стабильность скрывала под собой серьёзные социальные и криминальные процессы, многие из которых долгое время оставались невидимыми и строго засекреченными.