В небольшом и на первый взгляд спокойном Муроме имя майора Жерехова давно стало символом профессиональной хватки. За годы службы он раскрыл немало преступлений, перед которыми другие опускали руки, и заслужил репутацию оперативника, способного видеть то, что ускользает от остальных.

Когда тебе семнадцать, кажется, что весь мир лежит у ног — как новая тетрадь, чистая, без единой помарки. Аня, Алина, Соня и Люба недавно вышли из школьных стен, где ещё вчера рисовали на полях, и с головой нырнули в предвкушение взрослой жизни. Люба уже видит себя на сцене — в свете софитов, в ролях, что заставляют зрителей плакать и аплодировать стоя. И, конечно, рядом с ней — Сергей, её школьная любовь, мальчик с мягким голосом и тетрадкой, полной стихов.

Эпоха правления Леонида Ильича Брежнева нередко воспринимается как период «застоя»: внешняя стабильность скрывала под собой серьёзные социальные и криминальные процессы, многие из которых долгое время оставались невидимыми и строго засекреченными.

Детективный сериал «Берлин 23» выстраивает напряжённую историю вокруг надвигающегося международного саммита, который должен стать символом стабильности и политического диалога в центре Германии.

Мария Трифонова — фигура, в которой словно сошлись все черты старой школы: железная дисциплина, бескомпромиссность, уверенность в том, что знания добываются лишь трудом, а не при помощи «волшебной кнопки» на экране смартфона. В её классе царит тишина, которая держится не на уважении, а на страхе, и ученики понимают

Прошли годы с тех пор, как жизнь семьи Царёвых была потрясена событиями первого сезона, и многое изменилось: Михаил вновь покинул родные края, оставив за спиной старые обязательства, неразрешённые конфликты и тяготы прошлого, в то время как его сводный брат Эдик достиг совершеннолетия и обрёл полную свободу распоряжаться наследством, оставшимся после трагической гибели матери.

История Михаила Царёва начинается с возвращения на суровый Кольский полуостров — туда, где холодный ветер словно стирает грань между прошлым и настоящим. Повод вроде бы радостный: юбилей отца, Николая, некогда высокопоставленного и уважаемого офицера.

Москва, 1974 год. На первый взгляд — эпоха уверенности, когда все будто бы на своих местах: витрины сияют, на улицах — шубы, импортная косметика, вера в светлое завтра. Брежневское «стабильно» пропитывает воздух. Но за фасадом этой витринной стабильности — что-то совсем иное, что-то гнилое и тревожное. Люди жили, не зная, что совсем скоро их мир начнёт трещать по швам, а монолит, который казался нерушимым, начнёт крошиться, будто штукатурка в хрущёвке.