Юрий Бахтин привык к тому, что у любого преступления есть логика — пусть изломанная, жестокая, но всё же объяснимая. За годы работы в столице он выработал почти холодный, математический подход: эмоции — в сторону, интуиция — под контроль, на первом месте только факты.

Задание казалось дерзким, но выполнимым: пробраться в тыл врага и захватить «языка» — немецкого офицера, который знал слишком много о новом танке, грозно названном «Пантерой». Эта стальная махина уже наводила ужас на советских солдат — быстрая, бронированная, смертоносная. В Кремле понимали: если узнать её слабые места, можно будет изменить соотношение сил на фронте.