Союз Оксаны и Геннадия долгое время существовал как будто вне привычных рамок — без штампов, без лишней суеты, но с ощущением надёжности, которое они сами для себя считали достаточным. Их одинаковые фамилии становились поводом для шуток и даже символом некой внутренней завершённости: мол, зачем что-то оформлять, если и так всё уже «по-настоящему»

Для Елены материнство всегда казалось высшей точкой женского предназначения — тем самым смыслом, ради которого стоило терпеть трудности, сомнения и боль. Когда она узнала, что беременна, мир будто вспыхнул заново — каждый день имел вкус ожидания и радости.

На первый взгляд может показаться, что Аглая Ветрова — женщина из разряда тех, кому судьба улыбается чаще, чем остальным. Внешность у неё — как с обложки романтического романа: утончённая, с налётом загадочной недоступности. Однако за этой внешней картинкой скрывается душа, слегка отстранённая от реальности. Аглая живёт не здесь и не сейчас, а будто бы в другой эпохе — в старинных усадьбах, где скрипят паркеты и тени прежних владельцев всё ещё бродят по коридорам.