Союз Оксаны и Геннадия долгое время существовал как будто вне привычных рамок — без штампов, без лишней суеты, но с ощущением надёжности, которое они сами для себя считали достаточным. Их одинаковые фамилии становились поводом для шуток и даже символом некой внутренней завершённости: мол, зачем что-то оформлять, если и так всё уже «по-настоящему»