Сериал «Камбэк» возвращает зрителя в первые годы нового тысячелетия — эпоху, когда Россия только-только начинала пробовать на вкус другую жизнь: неуклюжую, немного нелепую, но полную надежд и соблазнов. На витринах ещё пыльные китайские «звонилки», в руках у подростков — примитивные электронные игрушки

Когда ты звезда гастрономии и король стальных сковородок, кажется, что весь мир у ног: шефы гордо называют тебя учителем, критики соревнуются, кто сочинит более восторженный панегирик, а очередь в твой ресторан длиннее, чем в «Пушкин». Но Марк, вспыльчивый гений с тяжёлым характером и нулевой терпимостью к компромиссам, сумел всё это умудриться профукать.

Пять лет — срок достаточный, чтобы не просто сработаться, а срастись, превратившись в единый, сложно устроенный организм. Именно таким организмом стал отдел, сформировавшийся вокруг Родиона Меглина — человека, который превратил охоту на монстров в мрачное, почти сакральное искусство.

Представьте себе глухой, дышащий тревогой лес — место, где даже воздух кажется настороженным, где ветви деревьев переплетаются так густо, будто сами прячут нечто страшное. Именно здесь, среди мха, теней и отзвуков ветра, живёт Дина — странная девушка, чья жизнь словно остановилась между сном и кошмаром.

В холодный ноябрь 1920-го Константинополь принял последние корабли из Крыма, выплеснувшие на его берега человеческое крошево — всё, что осталось от разбитой врангелевской армии. В этом потоке измученных солдат, растерянных семей и детей-беженцев, у которых отняли не только дом, но и само будущее, был и он — Сергей Нератов, белогвардейский офицер.

Европа 1891 года словно погружалась в зыбкую дымку тревоги, когда на улицах Вены и Страсбурга раздавались взрывы и крики жертв загадочных терактов, оставляя после себя только пепел страха и недоумения.

Мари, выросшая и долгое время обосновавшаяся во Франции, казалось бы, имела всё для спокойной и размеренной жизни: удобный ритм, европейский комфорт, уверенность в завтрашнем дне. Но где-то на краю сознания всегда теплилась тоска по России — стране её предков, о которой в семье говорили с нежностью и осторожной грустью.

Мария Трифонова — фигура, в которой словно сошлись все черты старой школы: железная дисциплина, бескомпромиссность, уверенность в том, что знания добываются лишь трудом, а не при помощи «волшебной кнопки» на экране смартфона. В её классе царит тишина, которая держится не на уважении, а на страхе, и ученики понимают

Новгород, древний и величественный, оказался втянут в водоворот необычайного ожидания — напряжённого, почти мистического, наэлектризованного верой в приближающееся чудо. По улицам и подворотням, от купеческих палат до крестьянских изб, передавалось из уст в уста древнее пророчество о некоем Миракуле — загадочном спасителе, чьё появление должно было ознаменовать новую эпоху.

Алла, как и тысячи женщин, мечтала не о роскошных жестах или невероятных романных кульбитах судьбы, а о простом, почти бытовом счастье — чтобы рядом оказался человек, который не исчезает в самый неподходящий момент и не прячет телефон под подушку.