История Михаила Царёва начинается с возвращения на суровый Кольский полуостров — туда, где холодный ветер словно стирает грань между прошлым и настоящим. Повод вроде бы радостный: юбилей отца, Николая, некогда высокопоставленного и уважаемого офицера.

Иван Лутошин всегда считался врачом, которому можно доверить самое ценное — жизнь. Его руки останавливали кровь, его решения вытаскивали пациентов из бездны, и именно поэтому коллеги безоговорочно уважали его, а благодарные люди называли чудотворцем. Но за фасадом профессионального успеха скрывалась пустота: личная жизнь Ивана не складывалас

История Екатерины Шатровой началась с громкого дела, которое поставило её имя в один ряд с лучшими оперативниками страны: именно она сумела выйти на след и арестовать серийного убийцу Котова, чьи преступления долгие месяцы держали город в страхе. Но за победой всегда идёт расплата — у Котова был сводный брат, человек не менее опасный и куда более мстительный.

Жизнь Михаила напоминает идеально отлаженный механизм: уважаемая должность, чёткий распорядок, выстроенный им до мелочей, уверенность в завтрашнем дне и устойчивое положение в обществе. Всё в его судьбе словно распределено по полочкам, где нет места случайности или хаосу.

В середине бурных двадцатых, когда НЭП открыл простор и для предприимчивых торговцев, и для ловкачей сомнительного толка, на авансцену выходит новгородский жулик Мишка Родионов, которого приятели и враги одинаково величают Подкидышем.

Георгий Климов никогда не рассматривал свою профессию как способ демонстрировать власть или выбирать, кому жить, а кому нет: для него врачебное дело было прежде всего миссией, в которой каждый человек заслуживает помощи независимо от заслуг, происхождения или сомнительной репутации.

Савицкий — человек, привыкший к аплодисментам и признанию, вдруг оказывается пленником тишины. Его новая симфония застряла на самом важном аккорде: финальная мелодия ускользает из памяти, будто тонкая струйка воды, которая никак не хочет задержаться на ладони. Вдохновение уходит, а вместе с ним рушится привычный порядок жизни.

Светлана и Диана Быстровы, хоть и выросли в одной семье, кажутся людьми из разных миров. Светлана — старшая и более собранная, та, кто привык рассчитывать лишь на собственные силы, кто с ранних лет понял: решения нужно принимать быстро, а отвечать за них — без колебаний.

Первые недели в новой должности Валерия ощущала, как будто ее тело и разум разрывает на части: днём — бесконечные совещания, бумаги, отчёты, жалобы и урезания бюджета, а ночью — она, в тишине кабинета, просматривающая истории пациентов, пытаясь найти в них закономерность. Всё чаще на дежурствах появлялись лица, к которым смерть приходила слишком быстро и необъяснимо. Это были не запущенные случаи, не безнадёжные пациенты — наоборот, люди, которые по всем показателям должны были выкарабкаться. Но не выкарабкивались.

Жизнь Андрея Корсакова — словно морская гладь перед штормом: спокойная, ровная, предсказуемая до последнего дня. Парень из приморского городка, где соль в воздухе, как судьба на губах, он рос с мечтой — однажды надеть офицерский мундир и уйти в море, где глубины манят не меньше, чем небо.