Накануне Нового года, когда в больнице даже привычный гул шагов будто стихает, а воздух наполняется предчувствием праздника, доктор Брагин и его коллеги неожиданно для самих себя решаются на небольшое безумство — принять участие в интеллектуальном квизе для врачей.

1986 год. Мир балансирует на тонкой грани, где одно неверное решение способно перечеркнуть десятилетия холодной войны. Впереди — судьбоносная встреча в Рейкьявике: Михаил Горбачёв и Рональд Рейган должны обсудить возможность остановить гонку вооружений.

Шестой сезон «Условного мента» возвращает нас в уже знакомый Охтинский район — место, где между прогнившими трубами и разбитыми подъездами кипит настоящая жизнь, полная драм, конфликтов и отчаянных попыток обрести покой. Здесь, в гуще коммунального хаоса, рядом с мелкими чиновничьими интригами и преступной подоплёкой, вновь оживают судьбы героев.

История снова возвращает зрителя к Екатерине — солистке известной группы, для которой сцена давно перестала быть просто местом работы и превратилась в продолжение внутренней жизни. В новом сезоне интонация заметно темнеет: музыка больше не спасает автоматически, любовь перестаёт быть очевидной опорой, а вера требует усилий, почти насилия над собой.

В закрытом санатории, тщательно укрытом от посторонних взглядов и предназначенном лишь для тех, кто привык решать судьбы страны на партсобраниях, царил почти стерильный порядок: от меню, составленного будто по лекалам медицинского института, до персонала, прошедшего такой фильтр, что казалось — их проверяли даже на способность хранить молчание.

Кира и её одногруппники приходят в себя в темноте, где нет ни стен, ни окон, ни шансов закричать так, чтобы кто-то услышал. Каждый из них заперт в отдельном гробу, глубоко под землёй, и лишь холодный металл, сдавленный воздух и гул собственного сердца подтверждают: это не сон.

Олег Хлебников — это не герой из глянцевых сериалов, не рыцарь в сияющих доспехах. Он, скорее, человек на изломе, майор полиции, который когда-то просто хотел служить закону, но оказался в мире, где справедливость стала слишком дорогим удовольствием.

После сорванного свидания вспышка гнева Лизаветы Латыниной выглядела обычной эмоциональной разрядкой — резкой, неприятной, но не выходящей за рамки бытового конфликта. Частая гостья библиотеки, женщина с острым языком и характером, закалённым идеями прабабушки-суфражистки, в тот вечер позволила себе фразу, сказанную на повышенных тонах: мужчинам ещё придётся держать ответ.

На первый взгляд Всеславск выглядел почти идиллически — городок, будто сошедший с туристической открытки, где всё давно расставлено по местам: река течёт размеренно, улицы живут по привычному ритму, а перемены кажутся чем-то чужеродным.

Елена Корнеева привыкла жить на высокой скорости: переговоры, сделки, короткие поездки вместо длинных пауз и ощущение, что жизнь подчиняется строгому графику, составленному ею самой. Очередные выходные она тоже планировала провести «правильно» — сменить обстановку, выбраться из города вместе с любимым человеком и ненадолго выдохнуть.