Когда-то Павел Костиков был тем оперативником, на которого в убойном отделе смотрели с тем специфическим уважением, что предназначено людям, прошедшим через огонь и оставшимся в строю: спокойный, но собранный, он действовал так, будто каждое задание было шахматной партией на время.

Борис — человек, о котором никто давно не спрашивал «как дела». Его дни начинались на рассвете и заканчивались, когда город гасил свои витрины. Он знал мусорные кучи так, как другие знают супермаркеты. Искал еду, что не успела испортиться, или вещи, которые ещё можно было обменять на мелочь. Но однажды его привычный маршрут прервался неожиданной находкой: среди затхлого хлама, под покосившимся ящиком из-под овощей, блестел предмет, словно выброшенный из другой жизни — новый утюг, гладкий, тяжёлый, будто только что вынутый из коробки.