Когда-то имя Сергея Рашидова произносили с уважением: блестящий хирург, точные движения, операции, о которых коллеги говорили почти шёпотом. Его руки спасали жизни, и казалось, что так будет всегда.

Когда, казалось бы, все штормы первого сезона остались позади, в жизни Глеба Каверина воцарилось обманчивое затишье, хрупкое, как тонкий лед на весенней реке. Маяком надежды в этом море неопределенности стала его возлюбленная, Елена Елагина, носящая под сердцем их общего ребенка, — обещание той самой тихой гавани, о которой он так долго мечтал. Однако прошлое, словно назойливый призрак, не спешило отпускать его, продолжая дышать ему в затылок.