Главный герой продолжает службу в первом отделе комитета РФ — работе, которая давно стала для него не просто профессией, а образом мышления. Его опыт, выстраданный годами допросов, засад и бессонных ночей, вновь оказывается незаменимым

Ещё совсем недавно жизнь Эллы напоминала бесконечную глянцевую хронику: светские ужины, поездки на автомобилях, стоимость которых сопоставима с бюджетом небольшого города, разговоры о виллах и инвестициях за бокалом шампанского.

Жизнь Виктории Гордеевой долго напоминала глянцевую витрину: дорогие интерьеры, семейная корпорация с оборотами, о которых пишут в деловой прессе, уверенность в завтрашнем дне.

После череды потерь Алла словно оказалась на пустыре — без привычной поддержки, без финансовой подушки, без чёткого понимания, куда двигаться дальше. Решение пойти работать в таксопарк выглядело почти дерзостью.

В центре этой драматической истории — Софья Мельникова, девушка, которая ещё вчера жила в уверенности, что её прошлое прозрачно и не таит подвохов. Всё меняется в одно мгновение — во время семейного праздника, когда неосторожное признание разрушает тщательно охраняемую тайну: Соня узнаёт, что она приёмный ребёнок.

Коромыслов — городок тихий, почти сонный, где громкие события случаются редко и потому обсуждаются годами. Но спокойствие здесь, как выясняется, обманчиво. Серия преступлений, вспыхнувших одно за другим, заставляет жителей вновь вспомнить, что прошлое иногда умеет возвращаться самым неожиданным образом.

Судьба Юлии Воробьёвой когда-то выглядела предсказуемо и почти безупречно выстроенной: лекции, научные статьи, уважение коллег, медленно, но верно приближающаяся профессорская должность. Её имя упоминали в академической среде с надеждой — мол, вот она, новая звезда кафедры

В Коромыслове редко происходит что-то громче школьной линейки или ссоры соседей через забор, но исчезновение пятнадцатилетней Лизы переворачивает этот хрупкий покой.

Сериал «Порода» выстроен как широкая историческая сага, где в фокусе — не громкие лозунги и даты из учебников, а живая ткань повседневности одной семьи. Их судьба разворачивается на протяжении нескольких десятилетий, а за окном тем временем бурлит XX век — тревожный, противоречивый, беспощадный.

Когда-то имя Сергея Рашидова произносили с уважением: блестящий хирург, точные движения, операции, о которых коллеги говорили почти шёпотом. Его руки спасали жизни, и казалось, что так будет всегда.